Кривой Рог простился с отцом и сыном Максимом и Давидом Красицкими, погибшими во время нападения на «Солнечную галерею»

Максим и Давид Красицкие погибли во время нападения на «Солнечную галерею» 21 августа — мама и жена Анна Красицкая говорит, что их опознали по ДНК. Вместе с ними в тот день был 10-летний Матвей, он выжил, но попал в реанимацию и перенес уже несколько операций. Воспоминаниями ребенка о моменте ужасной трагедии поделилась мама Анна. На прощание с Давидом и Максимом пришли родные, близкие, коллеги.

Ребята поехали в «Сильпо», уже звучала воздушная тревога, однако прямой угрозы для города не фиксировалось. Они уже стояли у кассы, когда прямо в торговый центр влетел российский дрон.

«Так получилось, что они поехали все вместе, забрали Матвея и отправились в «Солнечную галерею». Просто делали покупки в «Сильпо», должны были потом приехать домой. Матвей говорит: «Я папе сказал: «тревога». Папа проверил при нём — дрон исчез с радаров. Он сказал: «Матвей, он исчез с радаров, мы быстро зайдём в «Сильпо» и всё». Матвей постепенно мне это рассказывает, вспоминает. Они уже стояли у кассы, всё пробили, и оставалось только прикоснуться картой. И произошёл взрыв. Он вспоминает, что папа держался за голову и упал, а его отбросило очень сильно. Говорит, что дополз до руки папы, прикоснулся — понял, что папа тяжелый и не сможет нести его. Уже был огонь, поднял голову вверх, и там была дыра от дрона. Говорит, там, где мы любили пить кофе, — «Спайс рум» был весь в огне. Понимал — видел где-то в видео, что нужно закрывать рот и не дышать, почувствовал, что хочет спать. Ручка эта висит, а вторую он не мог держать. Говорил, что дыхание задерживал и увидел свет из двери, к которой дополз. Светлокожая женщина взяла его за плечо и потащила на улицу. Вот так всё и было», — рассказывает Анна Красицкая.

«Матвей… Боже, как он выжил — он был там, рядом с ними. Его отбросило, как он боролся за жизнь… Мы Матвею ничего не говорим, но он догадывается. Сегодня его уже переводят из реанимации в отделение. Мне столько людей писали — весь Кривой Рог, из Америки, из Германии. Поддержка была просто… Все были готовы выделить средства. Врачи — просто Люди с большой буквы, как они бегали, переживали… Он перенёс три операции на руке, вчера была последняя. Будет реабилитация, дай Бог, рука будет функционировать».

Давиду было 15 лет. Его отцу Максиму — 39. Анна говорит, что у сына с отцом была особая связь:

«Хочу сказать, что у них была такая связь — они постоянно были вдвоём. Папа часто брал Давида с собой в командировки. Давид очень походил на него — был интеллектуальным, умным. Папа знал английский, немецкий языки, работал в гуманитарных организациях. Максим работал и на ЦГЗК, и на Северном ГОКе… Многие знали Максима. Он был оптимистичным, веселым, никогда не грустил. Во всём видел положительное. И Давид очень тянулся к отцу, у него было очень много перспектив. Он был замечательным ребёнком».

О трагедии женщина узнала, когда находилась в другом городе. Она позвонила младшему сыну, но трубку взяла женщина, которая сказала, что ребенок весь в крови — на фоне паники и криков. Анна говорит, что они с семьей любили ходить за покупками именно в «Солнечную галерею» и проводить там время.

«Я обо всём узнала, когда была в другом городе, в Черкассах. Я перезвонила Матвею — он не брал трубку, трубку взяла женщина. И там такая паника, крики. Она говорит: «Здесь ребёнок весь в крови». Меня начало трясти. Я ещё не читала новостей. И думала, может, во дворе что-то случилось. Говорю: «Пожалуйста, не кладите трубку — я позвоню папе». Я позвонила ему, но он не ответил. Давид тоже. И сразу же я прочитала, что по «Солнечной галерее» нанесли удар. Мы всегда любили там делать покупки, выпить кофе».

15-летний Давид планировал учиться в математическом лицее, а впоследствии связать свою жизнь с международными отношениями. Окончил 9 класс, любил изучать историю Украины, участвовал в олимпиадах, активно занимался волонтерством. 39-летний Максим владел несколькими языками, работал в международной фирме. Оба хотели жить и работать в Украине, несмотря на войну.

«Я держусь, держусь ради Матвея. Он даёт мне силы. Я взяла всё это на себя. Всё думала: «Почему не я?». Ребёнок, ему ещё предстоит прожить… 15 лет… У нас были такие планы: он хотел поступать на факультет международных отношений, учиться в математическом лицее. Говорил: «Мама, Киев, но здесь». Сколько возможностей было уехать, но ребенок очень патриотичный. И папа тоже, он выезжал в Люксембург в официальную командировку, мог бы там и остаться. Но говорил мне: «Аня, там нечего искать, я хочу здесь».

Редакция СВОИх выражает искренние соболезнования родным и близким. Светлая память.