23-летний боец из Кривого Рога покончил с собой в воинской части. Что в предсмертной записке?

В ночь на 7 декабря старший лейтенант 831 бригады тактической авиации Валерий Гончаров застрелился на территории воинской части в Миргороде. Парню было 23 года. В редакцию hromadske попала предсмертная записка покойного.

Тело Валерия в Кривой Рог забирали отец и брат. Правоохранители расследуют дело по ст. 115 Уголовного кодекса (умышленное убийство). По словам командира бригады, полковника Александра Мостового, обстоятельства гибели старшего лейтенанта будет расследовать также специальная комиссия Воздушного командования «Центр».

Родители же обвиняют командование бригады в доведении их сына до самоубийства и хотят подать иск в суд. Основанием для такого решения семьи стала предсмертная записка.

Валерий из семьи военных и тоже мечтал о карьере в армии. В 2022 году окончил Харьковский национальный университет Воздушных сил.

В воинской части работал на трех должностях. Был инженером автомобильной и электрогазовой службы. По распоряжению командования должен был выполнять еще и обязанности начальника этой службы. Его назначили также начальником техническо-эксплуатационной части. Среди обязанностей — освоение средств из бюджета и от волонтеров, а также участие в тендерах на платформе «Прозорро».

Как написал Валерий в предсмертной записке: «Фотошоп, подделка документов для ускорения согласований, за которые вы так е*али!!!»

По словам сослуживцев, руководство обесценивало и унижало военнослужащего. Валерий разрывался между тремя должностями, даже собственные компьютеры на работу привез — работал одновременно на трех мониторах. Якобы Валерий просил начальство, чтобы его перевели на другую работу или дали помощников.

«Валерий был интеллигентным, воспитанным парнем. Злоупотреблять алкоголем, материться, кричать — это не про него. А некоторые воспринимали его интеллигентность как слабость и умышленно давили«, — подчеркнул военнослужащий бригады в разговоре с hromadske.

«Х*р я дождался от вас помощи. Как бы я не старался, я бы все равно остался плохим… Вы не цените людей и их пользу», — так Валерий отметил в своей записке.

В ней жирным выделен вопрос: «Почему так произошло?». А дальше ответ: «постоянное унижение», «постепенно терялась надежда жить дальше».

По словам мамы, Татьяны Станиславовны, почти два года Валерий работал без отпусков и без выходных.

«Он постоянно жаловался мне, что не выдерживает такой нагрузки, что мечтает выспаться, мечтает о выходном, хоть о какой-то личной жизни. Он вел три должности и через день его ставили в наряды. Я советовала ему обратиться к начальству, попросить отпуск. Он обращался. А его начальник, подполковник Гарбуз, ему отвечал: «Устал — так пойди выпей воды». Или: «Хочешь отпуск — я тебе компенсацию за него до пенсии выплачу». Валера говорил, что не успевает, а Гарбуз говорил: «Не можешь за день сделать, то делай ночью»«, — рассказала Татьяна.

Мама в последний раз разговаривала с сыном вечером 6 декабря. Отец погибшего офицера Сергей Гончаров признался: «Я не захотел встречаться с подполковником Гарбузом, не захотел его слушать — пусть его выслушивают правоохранительные органы. Я говорил с командиром части, полковником Мостовым. Он сказал, что сын добросовестно выполнял свои служебные обязанности. Да, я знаю своего сына: он просто не мог работать плохо. Пока Валера учился в школе, в университете, нас постоянно благодарили за сына. И служил он так же старательно. Я не понимаю, как командир бригады мог мне в лицо сказать, что Валера сам сделал этот выбор — застрелиться. И что никто в этом не виноват. Меня эти его слова глубоко оскорбили».

По словам командира бригады, полковника Александра Мостового, когда ему доложили об инциденте в части, он подумал, что это дело рук российской ДРГ. Планировалось, что в следующем году Валерий будет привлечен к освоению самолетов F-16.

«То, что он сделал, — это полная неожиданность для меня, как для командира. Гончаров был военным, а Устав предусматривает, что военный должен стойко переносить все трудности военной службы. Стойко, тем более — в условиях войны. Если военный не может справиться со своими обязанностями, он должен доложить об этом своему непосредственному командиру. Если тот не реагирует — доложить вышестоящему начальству. Никаких жалоб или докладных ко мне от старшего лейтенанта Гончарова не поступало. Я всегда интересовался у него, какие проблемы и вопросы у него есть. Если бы он о них сказал, я бы должным образом отреагировал. Я не видел, чтобы его кто-то унижал. А если такие факты были, то плохо, что ни он, ни его сослуживцы не поставили меня в известность. Я говорил отцу Гончарова и вам скажу: никаких прав старшего лейтенанта во время службы не было нарушено. А вот сам он нарушил Устав, по которому ниже по званию не может давать оценку деятельности старшего по званию», — отметил командир бригады.

Начальник логистики бригады — заместитель начальника воинской части подполковник Юрий Гарбуз — в разговоре с hromadske назвал Валерия Гончарова эмоционально уравновешенным человеком и заверил, что может охарактеризовать его только положительно.

«Я ту его предсмертную записку перечитывал несколько раз. Или у меня души нет? Или у меня тоже нет сына? Для меня самоубийство Гончарова — загадка. Я знаю, что из-за этой записки родители Гончарова могут меня обвинять. Думаете, я сам себя не обвинял? Но что мне теперь делать? Тоже застрелиться?

Родители Гончарова не захотели со мной встретиться. Я сам к ним поеду и поговорю с ними, поблагодарю их за сына. Но почему Валерий не обратился со своими проблемами непосредственно ко мне? Ни разу не приходил и не жаловался, что ему тяжело. У нас были ежедневные совещания — и ничего, никогда. Если откровенно, я считаю, что там не было проблемы, из-за которой стреляются», — говорит подполковник Гарбуз.

По словам товарищей Валерия, он вышел на улицу, лег на землю во дворе воинской части и выстрелил себе в голову. Бумажный вариант предсмертной записки Гончарова нашли в его рабочем кабинете. Набирал он ее, скорее всего, на своем компьютере. Сейчас все изъяла полиция.

Родители кремировали тело Валерия, урну с прахом хранят дома. «Самоубийц же нельзя хоронить на кладбище», — сказала мама Татьяна.

По словам отца, Валерий хотел стать преподавателем в своем университете. Отец мечтал, что сын дослужится до генерала. Юрию, брату Валерия, в военкомате сказали, что теперь можно рассмотреть вопрос его увольнения из армии. Но Юрий отказался. Хочет служить дальше ради брата.