«Они исповедуют веру в Бога и вот что вытворяют». Бывшая сотрудница психоневрологического интерната заявила, что в её дом ворвались люди руководителя
Бывшая кладовщица Криворожского психоневрологического интерната утверждает журналистам СВОИх, что 18 мая в её дом ворвались двое подчинённых руководителя учреждения Максима Горюнова. По её словам, они требовали подписать неизвестный документ.
По словам Елены Колесниковой, она сильно испугалась и в состоянии аффекта подписала документ под принуждением. Также она утверждает, что из дома пропала определенная сумма валюты, которую дочь оставила в комнате после возвращения из-за границы. Женщина написала заявление в полицию. Делом занимается отделение полиции № 5 Терновского района.
«В понедельник они приехали ко мне домой. Я живу в частном секторе. Они зашли без моего разрешения, начали ходить по дому. Я была в ванной комнате. Борисович (Николай Лихолит — инженер по оборудованию интерната) начал выламывать дверь в ванную. Говорят: надо подписать какую-то бумажку. Я не понимаю, что это был за документ и что со мной было в тот момент. Я подписала, они сели и уехали».
«Когда они уехали, я позвонила Степану (Степану Литвину, заместителю руководителя, — ред.) и рассказала все, что о нем думаю. Спросила, на каком основании они все это делают. Кто давал право заходить в мой дом и вести себя, как у себя дома? На это он ответил, что приезжайте, нужно списать недостачи. Я говорю: я ничего не принимала, как это положено».
Елена работала кладовщицей. Пришла на работу в учреждение осенью 2025 года. Уже при новом руководстве Максима Горюнова. Принимала и списывала продукцию для нужд интерната. Бывшая сотрудница интерната говорит, что ключи от складов были не только у нее. Отмечает, что дубликаты требовал предоставить заместитель директора Степан Литвин – это, по ее словам.
Читайте также: В Криворожском психоневрологическом интернате разводят птиц на продажу? Расследование СВОИх
Женщина говорит, что не хотела, чтобы ключи от помещений были у кого-то, кроме неё. В частности, у заместителя директора Литвина.
«Я сказала, что не хочу этого. Ведь я ответственное лицо. Он говорит: „Напишу расписку, вы нам не доверяете?“. Я сама себе иногда не доверяю… Считаю, что это неправильно, чтобы ключи были еще у кого-то».
Бывшая сотрудница рассказывает, что впоследствии в работу складов начало вмешиваться руководство без ее ведома и надзора, как лица, ответственного за имущество.
«Когда грузили металл – это было в марте, я написала заявление об отпуске за свой счет. Потому что у меня было плохое эмоциональное состояние. Они не сообщили мне, что что-то вывозили со складов. Они делали это без меня…»
Уже через некоторое время Елену вызвали на увольнение. Мол, вы нам не подходите. После нежелательного «визита» к ней домой один из сотрудников прямо заявил, что на её место хотят поставить «своего» человека, — утверждает бывшая сотрудница интерната.
«27 апреля меня вызвала к себе главный бухгалтер. Сказала, чтобы я написала заявление по собственному желанию. Потому что я им не подхожу. Но поставили условие, что я должна поставить дату задним числом — 15 апреля. Две недели никто не приходил и склады не пересчитывал. В это время я находилась на лечении»
Более того, женщине начали угрожать судом из-за «недостач».
«Впоследствии главный бухгалтер предложила мне: либо я приезжаю и мы пересчитываем запасы вместе, либо без меня — и то, чего не хватает, я заплачу деньги, либо они подадут в суд»
«На следующий день я написала, что готова к суду. Потому что я у вас ничего не брала и инвентаризацию должным образом не проводила», — рассказывает Елена Колесникова.
Она говорит, что даже с приемом гуманитарной помощи в учреждении нет порядка.
«Что касается гуманитарной помощи. Приезжают три больших грузовика — я с подопечными загружаем склад. А уже утром у меня забирают ключи и туда меня не пускают, как кладовщицу. Я ничего не пересчитывала, этим занимался другой человек… Когда приезжает гуманитарная помощь, мне говорят, чтобы я списывала. А что я списываю — я не знаю»
В конце интервью СВОИм бывшая кладовщица Криворожского психоневрологического интерната не сдержала слёз.
«Я не понимаю, почему они так с людьми. Они несут веру в Бога – как всегда говорят. Постоянно на «оперативках» о Боге рассказывают… Не понимаю, как можно это рассказывать, а быть самим просто…»
